日志

Послушала тут Аэростат, где БГ рассказывал про мажор и минор. Про то, что существует, мол, музыка мажорная - светлая, музыка, когда наши ожидания сбылись, мы веселы и счастливы, и минорная - когда в мире что-то происходит не так, как надо. Так вот, я, признаться, минорную музыку не люблю. Может потому, что ожидания всегда сбываются, а может оттого, что не ожидаю ничего вовсе. И когда спадает пелена ежедневных глупых проблем, несущественных мелочей и проходящих тревог, остаётся чистая радость жизни. И у этой радости есть имя. Или проводник. Или поводырь. Я уж не знаю, как назвать его.

И имя этого человека - Manu Chao. Хоть он и испанец, в его песнях есть такое латиноамериканское безразличие к смерти, игра с ней, жизненный пофигизм, когда можно бросить всё и пойти вершить революцию, потому что в любой момент жизни, в любой точке мира - терять нечего. А радость, настоящая радость, излучающая свет, заражающая, большая и правильная - та, когда нечего терять.

И в тот момент, когда терять нечего, хочется раздеться, выкурить косяк и танцевать ночью голым по песку... И тогда весь мир открыт, и всё может стать ясным. И звёзды падают...

Зовусь я без вести пропавшим,
лишь появившись, исчезавшим -
одна нога здесь, другая там -
к румбе потерянной спешащим.

Когда слушаешь эту музыку, невозможно помнить о чём-то ещё. Можно только жить и танцевать. Потом что жизнь без танцев и игры со смертью - это всё равно, что жизнь мертвеца, пустые игры теней на стене графского замка...

Простые звуки, которые делают тебя живым.